Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных


у меня тут Нарния. Пожалуйста, закрывайте за собой двери шкафа.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:41 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Чтобы оборвать жизнь, нужна жизнь и два шприца. Белая жидкость - сон, прозрачная жидкость — снятие боли и остановка сердца.
Когда своей рукой вводишь смерть, каждый раз плохо. Не зря у Роулинг для того, чтобы разорвать душу, нужно было убийство. Когда остановилось сердце в котёнке, оно остановилось и во мне. Когда собака перестала дышать, я тоже не смогла сделать вдох. Только через секунду я снова живая и дышащая, а они нет. Или, может, да? Может, они вдохнули со мной где-то в другом месте?
И пока мы чувствуем эту остановку, эту паузу, эту боль, мы живы как врачи и можем лечить. Надеюсь, что душа все же регенерирует.

14:30 

Облака в голове

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Приезжаю я с работы, захожу в ванную, а там:

Подхожу ближе, думала, поглючилось с недосыпа. Нет, пилот винга никуда не улетел:

Притащила единственно возможного виновника. Вину отрицал:

19:34 

О детских книжках

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
"Может быть, вообще все мы кажемся марсианами, пока не откроем друг в друге людей?.. "

12:07 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Песня "When the children cry" делает мне неприятно. Она поселилась в моем плейлисте за мягкую мелодию и пару близких строк (тех, что no more presidents и one united world, конечно же), но в целом смысл довольно гадкий. Мы все разрушили, но у нас есть дети, и они все должны построить заново. Нет, мы, большие сильные взрослые, ничего не можем исправить ни для себя, ни для вас, но вы-то постарайтесь! А дети вырастают, становятся взрослыми и уже на своих детей возлагают надежды. Лалала, деточки, за вами мир.
Мы не можем, а вы должны. И по кругу. Как песня после рабочей смены. Тьфу.

10:48 

По запутанным следам

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Это допрос. В лицо - луч прожектора, свидетели — в тени, ты же не должен их видеть, трое судей и только одно слово "Жим!", в котором содержится единственный вопрос: "Сможешь?"
Внутри меня есть довольно вместительная колба для эмоций. Из нее можно брать смазку для всяческих внутренних механизмов, можно снимать пробу и консервировать, можно раздавать окружающим. Есть только два правила техники безопасности: содержимое управляемо, пока колба не переполнена, и перед делом, требующим больших физических и эмоциональных затрат, колба должна быть очищена и по возможности поддерживаться в таком состоянии.
Она начала наполняться на разминке. Страхом. Потому что штангу мужу должна выводить я. Хорошо, первый заявленный вес уже был. Но потом, что потом? Одним неловким движением можно заложить мину на пути к победе, а то и причинить нехилую травму. И да, я никогда не делала это на соревнованиях, только интимная обстановка зала, где все заняты своим делом, а не пялятся на тебя за неимением собственных действий.
Я промывала колбу снова и снова, не давала рукам трястись, не давала холоду чувствоваться. Но заполнение становилось быстрей: волнение за него, волнение за других, его волнение, чужое волнение... Пир эмоционального вампира, ад эмпата.
Не переполняться. Сливать. Переводить в энергию, сжигать.
На крайней попытке и максимальном весе я все же переполнилась. Мертвая точка, напряженные руки, холодный луч света, дрожащий на грифе. "Жми же, ну, жми!" Он все равно не услышит, но переливающиеся через край вера и страх сгорели этим криком. Штанга взлетела вверх, руки выпрямились. "Вес взят!"
Потом я сказала ему, что устроила б темную, если бы не пожал. Потому что да, я выводила эту штангу и вообще! На самом деле, все не так, но об этом я умолчу.
Я никогда не выйду на этот помост соревноваться — слишком другой склад. Я не могу быть такой, как они. Но я их понимаю. Я вижу за их весами время, травмы, труд, терпение, пережитый поражения и старые победы. Они бросают вызов не друг другу, и ответ на тот единственный вопрос они дают не судьям, не зрителям, не соперникам. Они дают его себе.

22:02 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Бегу я сегодня по нашей деревеньке. Уже двадцать минут бегу, с горки на горку, пот на коже кипит, мышцы горят, кишки при каждом ударе ноги в землю закручиваются вокруг себя на один оборот, печень вот-вот лопнет, и больше всего на свете я хочу, чтоб из ясного неба в меня ударила молния и убила вот прям сейчас. И тут меня догоняет девочка на велосипеде. Сбавляет скорость и едет рядом со мной. Улыбается. А мне б остановиться, отдышаться, помять больной живот. Но я не могу! Вот из-за этой девочки не могу. Стыдно как-то и неловко, как маску человека-паука снять, наверное, и показать небритое щекастое лицо журналиста. И я бегу дальше. Девочка едет рядом и улыбается. Так и добили мы вместе заключительные десять минут.
Сайты фитоняшек ничего не понимают в мотивации.

14:31 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
За этот месяц я успела: закрыть всю анатомию животных до настоящего момента, пройти стажировку в клинике, обосноваться там в инфекционном стационаре (я не могла не, у них есть попугайчики и змея!), намозолить белы рученьки об грабли, пропитаться дымом весенних костров, и, кажется, в этом списке не хватает еще пунктов пятидесяти. Пойду напьюсь элеутерококком и выдам что-то более связное. А заодно попробую составить себе график... всего. Неконтролируемый хаос меня угнетает.

16:34 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Я уже говорила, что по весеннему обострению хочется перемен. И если мне их не дать, я устрою революцию, подорву Байконур и полечу на взрывной тяге к Марсу или сделаю еще что-нибудь впечатляющее, но бесполезное. Внутри меня пар, давление растет, и пар пытается вырваться и обжечь всех кругом. Я его стравливала-стравливала, а потом мне надоело, я сняла крышку и решила сделать на нем обед. Все можно приспособить к делу.
Поэтому во вторник одичавшая на природе и одуревшая от весеннего воздуха я пришла в деканат ветеринаров-вечерников и написала им заявление о переводе. Они подвисли, но подписали. А вот деканат меда никак не желал отпустить меня, пришлось побегать. Бег затянулся, и только после семи часов и пяти подписей я вышла в ночь (приехала утром, под солнышко и птичек) с воплем "Хозяин дал Добби носок" и драгоценной бумажкой.
Теперь я сижу на работе, читаю анатомию животных и проклинаю голос крови, который, похоже, резко взвыл от наличия условно-сельской местности вокруг.
А муж хочет кур. Отговариваю, но с трудом. Решила отправить к маме на пару недель ухаживать за этими самыми курами.

17:40 

Зимовье зверей

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Шла-шла я к дневничку обратно долгой дорогой, зимней дорогой, кружной дорогой... Простите, весь зимний сезон был под завязку забит делами, проблемамиукреплением территории, добычей пищи, защитой норы , и я даже не сказала милой Я не прелесть "спасибо" за критику (да, я прочитала! И скажу по секрету, почти все там правда), и не рассказала, как в минус тридцать в воздухе замерзает волчий вой, а ветер пытается снести крышу, вламывается в дом через трубы и надувает мне в ушки инфекцию. Но пришла весна, и я вроде как отмерзла, и заметенная дорога в дайр тоже оттаяла.
Про зимовку муж успел первый, поэтому просто добавлю немного объемности и завершенности его словам парой иллюстраций:
Правда всего пара штук
А еще на память о зиме мне досталась куртка, навеки пропахшая березовым дымом, новая работа и острое желание новой профессии. О да, и привычка греть ночами нос у мужа между лопаток. Или на груди. Но между лопаток - удобнее и теплее.

21:34 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Я Русалочка. Не та, что Ариэль с красными волосами, которая все же получила принца и собаку к нему в приданное, а андерсоновкая. Та, у которой "каждый шаг будет пронзать тебя тысячей ножей!". Ну да, деланье ног — оно именно такое.
Все потому, что после тренировок с собственным весом первая тренировка в зале была оказалась крайне... Тяжеловесной. Субьективно, конечно, но от этого не легче. Спасибо, дорогой муж.
Хотя я вспоминаю тренировки от брата-спецназовца и понимаю, что бывает и хуже. И упрямо, как все та же Русалочка, говорю: "Пусть!"

21:11 

О бегающих нервах по Маяковкому

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
00:48 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Небо обсыпает меня белыми звездами первых снежинок, а я прячусь от них в метро, где эти звезды сгорают метеорами. Текстуры на стенах затягивают в себя объемом и узорами. Чувствую легкую вибрацию от малейшей неровности на дороге подошвами берцев так, словно иду босиком. Я — принцесса на горошине, чувствительность на пределе. И это очень хорошо, потому что я помню и другое.
Не рекомендую. Нет, правда.

21:11 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Когда серое октябрьское небо наваливается на меня, давит на голову, на сердце и пытается кинуть меня на асфальт, я поднимаю голову и шепчу ему: "Помоги мне! Помоги нам! Не оставляй нас". И свинцовые ладони соскальзывают на плечи и обнимают, только они уже не свинцовые, а пуховые, а голос неба — ветер — отвечает: "Я не оставлю тебя, я помогу, я здесь". И я знаю, что все получится.

Да, моя жизнь немного выпала из дневника, слишком сложная была неделя. Но она сюда возвращается, будьте уверены.

16:33 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Мне кажется, что мои друзья постигли дзен и уже ожидают от меня чего угодно.
- Где была ночью?
- В ментовке.
- а, ок.

- Ребят-ребят, я прыгаю с парашютом!
- О, ок, как оно?

- Надя, я еду к тебе на свадьбу! Нет, на вокзале встречать не надо, я стопом прям до твоего подъезда докачусь.
- Ага, ок.

- Братишка, мне срочно к пяти утра нужен твой налобник и камуфло, не спрашивай, нужен!
- Ага, выходи, сейчас принесу.

И все это голосом магистра Йоды, который тридцать лет прожил в Тибете. Выбить их из равновесия смогла только фраза: "Ребят-ребят, я выхожу замуж". И то. Маятник лениво качнулся под воздействием силы "как так, ты ж это все не любишь", но ее тут же компенсировала сила "аааа, это ж за него... Точно, все ок". И теперь ни черная фата, ни план по выкидыванию свидетельницы из самолета, ни место проведения ни у кого не вызывают удивления.
Для тех, кто меня знает, я чертовски предсказуема. А еще я отличный тренажер для накачки дзена и роста нирваны.

14:16 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Открытие недели: если ходить по городу в восточном кашемировом платке, то комплименты, взгляды и всякие знаки внимания несутся и заваливают лавиной. И пусть я при этом в кожанке, джинсах и курю, в глазах мусульман все равно резко превращаюсь в нежный цветочек. Цветочек даже подкормили — вручили на улице тортик. А когда цветочек искал автобус, таксисты сбежались и отвезли бесплатно. И да, от полиционеров я тоже получаю повышенное внимание. Как так?! Я вообще собиралась скользить незаметная, неузнаваемая и неразглядываемая под тканью, получилось ровно наоборот.

11:38 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Foxcatcher — это о том, что нельзя осуществлять свою мечту через другого. И о том, что нечего лезть помогать другим, когда сам не человек, а разобранный конструктор лего, иначе все закончится весьма печально. И еще немного о том, что надо вовремя проверяться у психиатра.

22:53 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Руки сжимают сталь, ветер обливает тело, комбез, перчатки, кроссовки, волосы и кожа пропитываются холодом, но я этого не чувствую. Я — уголь, который раздувает ветром. "Осталось сделать шаг, осталось сделать вдох". Делаю: подбородок-вдох-вверх-вниз-прогнуться на выдохе и отпустить руки. Жар стреляет в голову, а небо заливает глаза и легкие. Позови меня, небо! Удиви меня правдой, хоть я и не первая, кто летал и кто падал. В тебя. Тебе ведь не наскучило, любовь моя?
Стопка текилы горит холодным пламенем в темноте бара, на краях мерцает изморозь соли, лимон просвечивается насквозь софитом и выглядит как тонко нарезанное солнце. Кровь стучит в голову: алло, там кто-то есть? Нам может стать плохо, очень плохо, мы ведь почти ничего не ели сегодня, нам будет очень больно! Может быть, — говорю я и беру стопку. Стук становится сильней, кровь вскипает так, что вздуваются вены, зрачки отвоевывают у радужки почти всю ее законную территорию. Соль колет язык и губы, текила метеором падает в желудок, лимон отправляется следом. У текилы нет вкуса, это как выпить чистой горячей энергии, чистого ощущения. Говорят, если пить водку с лимоном и солью, будет так же. Вранье. Водка всегда остается водкой со вкусом водки. А энергия взрывается в самой глубине тела и забрызкивает радужные искры в кровь, в мышцы, в мозг. Нет, не плохо. Хорошо. В этот раз мы выиграли.
Колесо трицикла попадает в колею, и угол наклона становится опасным. Сердце подпрыгивает в голову и ухает куда-то в ботинки. Махина ревет и выкарабкивается, угол прямится. Выдыхаю и сжимаю обивку сиденья.
И мне не просто не хочется, мне нельзя другой жизни. Потому что я наркоманка, торчок в самом клиническом смысле этого слова с диагнозом. И это:

то, с чего мне нельзя слезать. Единственное лекарство, которое не дает мне подойти к зеркальной границе безумия, а потом разбить ее и уйти в пустую раму.

22:07 

Яйца на кухне

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Причиняют разрушения. Серьезно, сварила пару яек, выключила, отвлеклась на пирог. Прошу человека с, кхм, еще двумя яйцами, достать первые из кастюльки. Что делает этот человек? Верно, сует лапу в горячую воду, с воем ее оттуда достает (но медленно, чтоб ни в коем случае не уронить достоинство кастрюльку) и жалобно на меня смотрит. Вздохнула и и потащила к крану с холодной водой. И кастюльку, и обожженную руку. Вопрос: какая из двух пар яиц виноватее в этой ситуации?
Потом из-за этой же пары стол оказался измазан чем-то белым и липким. Сахарным белком, ага. Потому что нечего отвлекать женщину, которая готовит, даже подстраиваясь в ритм движениям миксера!
Вывод: яйца на кухне надо или сразу бить, или под холодную воду их. Никакой жалости, никакой пощады!

17:14 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
?!



 

02:57 

Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
После перерыва возвращаться к занятиям — это что-то из серии выкупаться первый раз в сезоне. Стоишь как дурак и думаешь, не рано ли, прогрелась ли вода и не станешь ли потом напоминать ливерную колбасу. Потом заходишь, втягиваешься в процесс, увлекаешься и в самом деле становишься похожа на ливерную колбасу.
Сделала на прошлой неделе по старой программе. Показалось легко. На этой неделе прибавила по одному подходу и дала нагрузку потяжелей. Ноги до сих пор орут на меня болью после вторничной тренировки, а спине все равно, разве что она наконец разогнулась. Завтра займусь руками, хотя им, как рабочим инструментам, можно и по десять подходов вжаривать.
А вообще за три недели с меня сбежало почти четыре килограмма, при том, что я без зазрения отсутствующей совести несколько раз наедалась в маке. Это нервное. Зато теперь у меня талия в шестьдесят сантиметров и груди как яблочки - круглые-круглые, хоть и маленькие.

Бродя по Млечному Пути

главная