Ирана Македонская
Кладбищенской земляники крупнее и слаще нет
Знаешь, милый, было бы неплохо, если б я любила тебя чуть меньше. Черта лысого я бы тогда тебя отпустила туда.
Но, кажется, я разучилась быть наполовину. Как сердечная мышца — "все или ничего". Поэтому я своими руками собирала тебя в дорогу, смеялась и желала удачи. Может, я пожалею об этом. Надеюсь, что нет.